end

Мысли о Родине.

Помню, когда я был юн, специалисты по любви к Родине, заясняли про любовь к Ашхабаду, Фрунзе(Бишкеку), Вильнюсу и Еревану, ибо все это наша советская Родина. Я даже бесплатно той Родине два лучших года жизни отдал (отслужил срочную), в отличие от всех этих специалистов по любви к ней. Потом те же самые специалисты побросав партбилеты, прокляв пролетарский интернационализм, объяснили ошибочность указанного понимания Родины и извращенность подобной любви. Любить Родину, говорили они, теперь надо от сих до сих, вот так и вот сюда, но сильно не настаивали. Сегодня же, в связи с высочайшей волей, новая камасутра, - "специалисты по любви к Родине" доставая из мусорок свои научноатеистические партбилеты и осеняя их крестным знамением, переобулись и взалкали вот это вот все - "Крымнаш", сакрально - православно, Отечество-Родина, Севастополь - мать городов русских.


Интересно еще, как заясняли моей покойной бабке 1904 года рождения про российскоимперскую любовь к Хельсинки и Варшаве, ибо Родина же?


И да, когда москвичи насрали в вечевой колокол Новгородской республики, у них одна Родина с новогородцами была? Или до "насрали" две, а сразу после дефекации одна? Как теперь современная наука любви к Родине на это смотрит?
end

ИМХО. Откуда есть пошла земля американская, как флагман либеральной цивилизации.

Имя этому "откуда" - Гомстед-акт. Или Закон о Гомстедах. Американский «Декрет о Земле», короче. Только на пятьдесят лет раньше Ленина и на самом деле. То, о чем врали большевики и мечтали эСэРы.
Гомстед-акт — федеральный закон США, обуславливающий с  1 января 1863 года передачу в собственность гражданам США или желающим стать таковыми незанятых земель на западе США. Поселенец, приступивший к обработке земли и начавший возводить на ней строения, получал бесплатно право собственности на эту землю по истечении 5 лет.

По Гомстед-акту в США было роздано около 2 миллионов земельных участков при среднем размере участка 50 гектаров, или около 12% территории страны.

Таким вот образом впервые в человеческой истории появилась огромная страта частных землевладельцев, абсолютно автономных, способных прокормить не только себя, но и своих докторов, шерифов, кузнецов, портных и т. п., а также гигантскую массу прибывающих в США иммигрантов.

И, что немаловажно, но второстепенно, они были законно вооружены (см. 2 поправку к Конституции). С учетом существовавшего правопорядка (Дикий Запад) каждый из них был фактически сувереном на своей земле.

Ментальность, порожденную у воспользовавшихся Гомстед-актом, и сейчас легко разглядеть у американцев. Свобода, собственность, право и обязанность их защищать с оружием в руках, в том числе и от узурпации правительством.

Действовал Гомстед-акт, кстати, до 1976 года, а на Аляске до 1986.
end

Про Сталина. Шизофрения любви не помеха.

Обычно не пишу в бложек. Не умею и не люблю. Копипащу иногда всякое себе на память. Но тут уже подзаебло. Да и себе ссылочки оставлю. Вот не касаясь репрессий и всего такого

Был небольшой период в истории, когда за два года 7 000 000 (семь миллионов) моих соотечественников умерли от голода. Семь миллионов. От голода. Разные источники называют разные цифры, но, в основном, вокруг семи миллионов. Даже Государственная Дума на этой цифре в 2008 году остановилась. Вот эта вот самая патриотическая путинская Дума.

За это же время (1932-1933) было отправлено на экспорт 3 500 000 тонн зерна! По 500 кг. на каждого подохшего от голода моего соотечественника. Или по 800 кг. выпеченного хлеба. По килограмму хлеба (по две нынешних буханки) каждый день в течении двух лет каждому из 7 000 000. Вот просто прекратить отправлять на экспорт продукты питания и 7 000 000 человек остались бы живы и даже сыты, а не умерли бы голодной смертью.

(Тут циферки по экспорту, хоть 1939 года статистистический сборник, хоть 1960.). Можно заметить, что сайт самый что ни на есть просталинский и патриотический.

Пять процентов населения просто взять и уморить с голоду. Довести до канибализма выживших. И теперь потомки этих людоедов славят Сталина. Шизофрения же?




upd. Посмотрел еще цифирь по экспорту продуктов за те два года. Бобовые - 165 000 тонн. Сахар - 77 000 тонн. Подсолнечное масло - 48 000 тонн. Сливочное масло - 68 000 тонн. Мука - 33 000 тонн. Сухофрукты - 20 000 тонн. Рыбных и крабовые консервов 40 000 тонн. Яйца 86 000 ящк.(?) Бекон - 4 000 тонн. Черной икры - 600 тонн.
Это у нас Внешняя торговля СССР за 20 лет. 1918— 1937 гг. (Статистический справочник), Москва, В/о Международная книга, 1939

upd2. Глянул цифирь по голоду 1946-1947. Эта сволочь усатая опять на экспорт 2 500 000 тонн зерна загнала. Еду для пяти миллионов человек на два года, минимум. В итоге полтора миллиона человек сдохло от голода.Внешняя торговля СССР 1918- 1966 г.(Статистический сборник) Москва, Международные отношения, 1967

upd3. Самая мякотка в истории голодовки 1932-1933 - это анулированная и засекреченная(результаты) перепись 1937 года, когда усатый идиот недосчитался 8-10 млн. подданных и , как и полагается гению, от внезапности охуел - решил, что его статистики наебали. Причем, те же самые статистики, которые в 1926 перепись проводили, а вот в 1937 наебали. Или статметоды у них за десять лет испортились, внезапно, или вредителями, как водится, стали - десять миллионов человек как Фома хуем слизал.

Вот ебаное же тупое животное, недоучка семинарский, статистики в его людоедстве и скудоумии виноваты. Ну еще и стадо эффективных манагеров из НКВД присовокупили пару-тройку миллиончиков под этим руководством. Дебилы. блять(с) http://demoscope.ru/weekly/knigi/polka/gold_fund08.html

upd4. Посмотрел инфу по голоду при царизме. Даже скудоумный Николашка догадывался экспорт продовольствия запрещать. Итогом:


Вот здесь интересно еще

Богатыри, не мы.

Лента у меня, понятное дело, состоит из национал-предателей. Но, при этом, удивительное дело, каждое 23-е февраля, она наполняется армейскими фотографиями. И каждый раз я удивляюсь, насколько большой процент всей это пятой колонны, агентов госдепа, демшизы, "предателей", "либерастов" и "общечеловеков" отслужил в родимой армии. Виктор Шендерович постит фотографии из ЗаБво, Евгений Шестаков - свои потрясающие армейские вирши, Марк Гальперин - автобат, Саша Сотник - танкист. Сегодня вот с удивлением узнал, что в армии служил и Владимир Рыжков - настолько не ассоциируется у меня кандидат исторических наук и преподаватель ВШЭ с кирзачами. А ведь не просто служил, а аж целый старший сержант, замкомвзод.
Каждый раз это открытие происходит совершенно неожиданно. Вот, казалось бы, милейший интеллигентнейший человек, тихоня из тихонь, знаешь его уже сто лет, слова матом никогда не слышал, пацифист-пацифистом, вечно с плакатом "нет войне" на антивоенных митингах, а потом бац - и выясняется, что он тянул срочку где-нибудь в самой что ни на есть настоящей заднице, каком-нибудь автобате-стройбате в Таджикистане или на Итурупе, хуже которых уже только трудовые лагеря НСДАП.
При том, что значительная часть друзей уже третий год говорит - все, не поздравляйте меня, это больше не мой день, это больше не имеет никакого отношения к защит, это теперь - нападение, оккупация, агрессия и убийства. Война с Украиной - была последней точкой. Больше мы не хотим иметь никакого отношения ни к этому государству, ни к их сраным войнам, ни к их сраным военным праздникам, парадам, победобесиям и армиям.
И вот каждый раз в этот день мне чертовски интересно...



Collapse )


end

Феномен мафии-государства

... Феномен мафии-государства в политических науках не нов. По мысли Мойзеса Найема из Карнеги, благодаря новым технологиям в последние два десятилетия криминальные группы вышли за пределы своих традиционных рынков и стали активно проникать в политические структуры разных стран, таких как Болгария, Гвинея-Бисау, Черногория, Мьянма (Бирма) и Венесуэла. Национальные интересы этих стран в итоге оказались плотно переплетены с интересами организованной преступности.
Венгерский политолог Балинт Мадьяр написал целую книгу об основных чертах правящей элиты государства-мафии – нового типа авторитарных режимов, по его мнению особенно характерного для посткоммунистических стран. Вдохновением для книги послужила политическая система современной Венгрии, формировавшаяся с момента первого прихода к власти партии «Фидес» во главе с премьер-министром Виктором Орбаном в 1998 г. По мысли Мадьяра, отличительная черта мафиозных государств – семейный характер системообразующих предприятий. Семейственность – привычный для мафии способ организации бизнеса, так как кровные узы обеспечивают большую лояльность и доверие в рамках системы. Создателями таких предприятий обычно выступают члены «семьи» и представители политической элиты, принятые в «семью» благодаря существующей системе взаимоотношений. В качестве примера Мадьяр приводит связанные с «Фидес» мегапредприятия типа фирм Vegyépszer в период первого правительства «Фидес» и Közgép после 2010 г., которые оперировали в строительном бизнесе и процветали за счет выгодных госзаказов и государственных капиталовложений.
Членов организации связывают родственные и партнерские узы, постепенно охватывающие все большее и большее число «семей» (Мадьяр сравнивает этот процесс с расползанием щупалец осьминога), управляемых одним главой наверху пирамидальной иерархии власти. Постепенно в мафиозном государстве (преступной элите) под контролем главы «семьи» оказывается вся страна. Семейственность также обеспечивает более высокую устойчивость системы. При этом система закрыта: из нее нельзя выйти добровольно, можно быть лишь изгнанным (причем обычно с печальными последствиями).
Для мафиозного государства характерна параллельная концентрация политической власти и основных экономических активов в руках одних и тех же лиц. Мадьяр пишет: «в мафиозном государстве частные интересы подменяют интересы общества уже не иногда и от случая к случаю, а постоянно и систематически. Практически нет такой сферы деятельности этого государства, которая не была бы подчинена переплетающимся соображениям укрепления власти и обогащения. Мафиозное государство – приватизированная форма паразитического государства». Для повышения благосостояния конкретной политико-финансовой группы система активно борется с независимыми накоплениями финансовых ресурсов, национализируя их (но в пользу отдельных индивидов, а не страны в целом). Пример из новейшей истории Венгрии – национализация частных пенсионных фондов Виктором Орбаном, по факту означавшая отъем части накоплений у населения. Крупнейшими государственными корпорациями часто (официально или неофициально) владеют родственники членов политической элиты.
По мысли Балинта Мадьяра, в государстве-мафии роль политических институтов обесценивается, их функции подменяются волевыми решениями главы государства, выступающего фактически собственником страны. Право закона подменяется «законом правящего», когда во все бюрократические институты входят «комиссары» правящей «семьи». В частности, «закон правящего» может основываться на характерных для мафии «кодексах чести»: круговой поруке, беспрекословном подчинении главе организации и законе неразглашения внутренней информации – выносить сор из избы нельзя. Последнему критерию неразглашения соответствует принцип «схватки бульдогов под ковром», когда общественность ничего не знает о реальной расстановке сил и проблемах внутри элиты. Основные решения принимаются в обстановке полнейшей секретности, без какого-либо общественного обсуждения.
В статье 2012 г. «Мафиозные государства: организованная преступность рвется к власти» Мойзес Найем выделяет еще одну особенность таких систем. По его мнению, из-за переплетения интересов чиновников с интересами организованной преступности мафиозные государства активно участвуют в незаконной торговле на внешних рынках и поэтому более склонны использовать силу в ситуациях, когда их доступ к рынкам этой незаконной торговли поставлен под угрозу. Найем иллюстрирует свой тезис ссылкой на ситуацию в Абхазии и Южной Осетии. Высокопоставленные российские чиновники, участвовавшие в бизнес-сделках с криминальными кругами этих регионов, могли иметь свой интерес в войне с Грузией в 2008 г. В этом смысле элиты государства-мафии гораздо более склонны к риску, повышению ставок и военной эскалации, чем обычные страны. Еще опаснее, что в мафиозных государствах криминальные круги могут получить доступ к ядерному оружию с потенциально непредсказуемыми последствиями. Так, Северная Корея обладает средствами и мотивацией для экспорта ядерных материалов, но не всегда контролирует схему их распространения посредством нелегальных сетей, что может дестабилизировать и без того взрывоопасную ситуацию.
Как мы видим, концепт «мафии-государства» позволяет понять многие особенности поведения подобных элит. Увы, как следует из рассмотренных примеров, мафиозные государства несут угрозу не только собственному населению, но и миру в целом.

Мария Снеговая – политолог, докторант Колумбийского университета (Нью-Йорк)

Отсюда
end

Дмитрий Глуховский: Шесть звезд



Признайтесь: вы-то ведь на самом деле ни на секунду не поверили, что наша страна теперь всегда будет жить хорошо? Что она вообще на это способна? Вы-то ведь всегда знали в душе: грядет Он, грядет грозный, неотвратимый.

Чтобы понять это и почувствовать, не нужны ни логика, ни экономические выкладки, ни разоблачительные статьи «Новой газеты». Вполне достаточно генетической памяти и знания родной истории на школьном уровне. Каждый русский человек знает: тут не бывает хорошо надолго. Тут все обязательно заканчивается Им.

И вот сейчас, когда ухает обратно к себе в ад нефть, когда сыплется рассохшийся без нее песочный домик нашей экономики, когда срывается в ледяную пропасть рубль — зарвавшийся альпинист-любитель, мы киваем друг другу мрачно: да, этого-то мы и ждали.

Этого ждали мы все тучные годы, пока набивали карманы купюрами, а рот — всякой едой без разбора. Этого ждали, торча на корейских внедорожниках и немецких седанах в закольцованных пробках, неверяще оглаживая руками подлокотники из натуральной кожи. Это предвкушали, уматывая на каникулы не в священный Сочи, а в бусурманскую Турцию. И все, кто мог, покупали себе домики и квартирки подальше — в Испании, на Крите, в Праге — именно в предчувствии неизбежного и скорого возврата Родины в ее историческую колею. Возврата всех нас на тропу, проторенную волжскими бурлаками.

Теперь модно изобличать гламур: девок с надутыми губами, мужичков пузатых, кутящих до рассвета, светские рауты, рублевские именья, шубы побогаче, золото наружу. А я склонен всех этих стеклянноглазых гуляк оправдывать: они ведь тоже гуляли все как в последний раз. Все ведь помнили про НЭП — сладкий, как папироса перед расстрелом. Вот и дымили, дымили. Кто их осудит? Я — нет. Люди просто пытались нажраться впрок, налакаться, как верблюды в оазисе; потому что и позади, и впереди — одна пустыня. И туда же, в горб, набить воспоминаний о сладкой случайной жизни, которыми теперь перебиваться всю жизнь настоящую русскую — мерзлую, голодную и смурную. Ведь эту память еще внукам передавать надо — вместе с купленными в пятнадцатом году шубами и виллерой-бохом.

Кутили, плясали, обнимались с проститутками, городили безвкусные замки вдоль единственного на всю страну шоссе, хоть как-то напоминающего провинциальную немецкую дорогу. А у самих всегда ведь — беспрестанно, тревожно — маячил пред глазами Он.

Его нельзя назвать по имени: раньше еще дозволялось намекнуть в прессе, что дескать, слово это складывается из шести букв и означает совершенный крах, но слово это не «фиаско». Однако недавно нам предписали в печати все его буквы заменять на звезды, как и во всех словах, подходящих для описания нашей новой жизни. Теперь только так можно, к примеру: «Нас всех ждет ******; мы так и знали!» Шесть звезд вместо слова.

Вот они, восходят вновь над Россией — Шесть Звезд. А мы и готовы поклониться им, признать в них божественное провидение и вернуться, ведомые ими, на исконную свою историческую стезю.

Мы не умеем жить. И тучные годы не научили нас этому. Мы рождены страдать. Это в ожиревшей Европе — жизнь, и за это мы их презираем сквозь зависть. А у нас-то самих извечно — выживание. И выживать нам привычнее.

Потому-то, по телефону отвечая социологам: «Люблю! Верую! Проголосую!», сами тут же бежим за гречкой в магазин. Послушали, как у теледикторов интонации переменились, подавая нам сигнал, и передумали власти правду говорить. Киваем, улыбаемся, прячем глаза, скупаем продукты, пока карточки не ввели. Глядим, как всходят из-за горизонта Шесть Звезд.

Сгинет морок: развеются духи от Картье, истлеют костюмы от Гуччи, и ржавчина пожрет корейские внедорожники. Нашептанными мифами станут сытые нулевые. А останутся — кроме завещанного внукам фарфора — серая огородная земля с мелкой картохой, косые заборы, силикатные многоэтажки; хорошо, если кто успел хоть стеклопакеты вставить.

И кто в этом виноват? Звезды? История?

Нет. Мы сами и виноваты: тем, что за пятнадцать тучных лет, за сон этот зимний, сытый, счастливый, так и не поверили в то, что это наша жизнь, что мы именно на такую жизнь имеем право, что не обречены на мытарства, что не рождены страдать. Что у каждого русского такое же право на счастье, как у всякого француза. Может, у каких народов бытие и определяет сознание, а у русского народа все-таки сознание — бытие.

А потому — молитесь, братия, ибо всходят на небосклоне беспросветном Шесть Звезд багряных, ибо грядет Он, и никому не будет пощады.

Отсюда
end

Отлично! План Путина найден!

Многие критикуют российское руководство за отсутствие долгосрочной стратегии развития страны. Тем не менее власть упорно молчит, не предлагая ни программы, ни видения, создавая впечатление движения по инерции. Может быть, план есть, но хорошо засекречен? Где-то за дверями хорошо охраняемых ведомств секретным шифром описано и их понимание реальности, и план развития России?

Вряд ли: «в России все — секрет и ничего не тайна». Если бы такой план был, информация о нем уже утекла бы, и Интернет пестрел выдержками. Скорее — обратное. Лучше всего спрятано то, что у всех на виду, — план широко известен, и именно поэтому никто не воспринимает его как план развития России. Возможно, я его случайно нашел.

Я занимался статистикой вывоза капитала (совокупный вывоз капитала у нас за 15 лет превышает сальдо торгового баланса). На глаза мне попалась книга, а в ней — фраза: «Полнейшая оторванность [ИХ] от [конкурентного] производства еще более усиливается вывозом капитала. Вывоз капитала налагает отпечаток паразитизма на всю страну». Особенно было интересно про паразитизм: в России паразитизм на добыче природных ресурсов позволил сформировать систему власти-рантье и близких к ней «рантье-капиталистов».

Ок, подумал я, но в России ситуация во многом обусловлена монополизацией — власти, производственных сфер, управления. Книга моментально подтвердила: «[Этот строй] есть подчинение… монополиям в целях обеспечения максимальных прибылей и укрепления господства… Монополии занимают командные высоты в экономике. Они охватили тяжелую индустрию, а также транспорт, банки. Монополии оказываются в привилегированном положении по отношению к другим отраслям. Монополии принимают все меры для удушения «посторонних» [не принадлежащих «кому надо»] предприятий».

Ладно бы монополии! А уровень вмешательства государства в экономику? Ну да, ответила мне книга: «[Этот строй] заключается в использовании [государственного аппарата] для вмешательства в экономику страны (особенно в связи с ее милитаризацией). При этом происходит передача в руки государства предприятий, отраслей и хозяйственных функций при сохранении в стране господства частной собственности».

Обязательно милитаризация! В книге есть про наш растущий военный бюджет и активную подготовку к войне: «Они стремятся сохранить высокий уровень своих прибылей [в том числе] путем гонки вооружений. Войны и милитаризация приносят ИМ богатые заказы, оплачиваемые казной по вздутым ценам, обильный поток субсидий из средств государственного бюджета. Все возрастающая доля национального дохода, и главным образом доходов трудящихся, забирается в государственный бюджет и расходуется на содержание армии, на подготовку и ведение войн».

Дальше я читал не отрываясь. «Государство под предлогом «поощрения хозяйственной инициативы» выплачивает крупнейшим [привилегированным] предпринимателям громадные суммы в виде субсидий. В случае угрозы банкротства они получают от государства средства для покрытия убытков. ИХ предприятия ставятся в исключительно выгодные условия». Мы знаем даже фамилии этих предпринимателей, а также, как правило, разбираемся в их родственных связях. Близость к государству становится ресурсом, вся экономика стремится внутрь «вертикали власти». Да, подтверждает книга: «Растет… численность населения, занятого обслуживанием эксплуататорских классов, в государственном аппарате».

В России эта система дает сбои — рецессия и рост инфляции наблюдались еще до падения цен на нефть, а сегодня не видно ни одного фактора, который мог бы развернуть тренд падения экономики. Государство пытается все контролировать, но, кажется, безуспешно. Конечно, подтверждает книга, это закономерно: «Защитники [этого строя] утверждают, будто бы государство стало решающей силой в хозяйстве. На самом же деле государство не может руководить хозяйством, так как хозяйство находится не в его распоряжении. Всякие попытки государственного «регулирования» бессильны перед стихийными законами экономической жизни. Монополиям свойственна тенденция к застою и загниванию, и… эта тенденция берет верх. Загнивание и паразитизм [этого строя] выражаются в задержке технического прогресса и роста производительных сил, в превращении в государство-рантье, в росте паразитического потребления, в реакционной внутренней и внешней политике. Загнивание [этого строя] резко усиливает обнищание населения».

Да, за последние годы внутренняя политика уж точно стала менее демократичной. И про это в книге тоже написано: «[Этот строй] характеризуется поворотом от демократии к политической реакции во внутренней и внешней политике. …Ставленники занимают важнейшие посты... Правительства ставятся не народом. Реакционные монополистические клики для закрепления своей власти стремятся свести на нет демократические права. [Власть] вступает в союз со всеми без исключения реакционными силами и всемерно использует пережитки крепостничества».

В волшебной книге даже есть про антисанкции: «Важным орудием служит таможенная политика государств [этого строя]. В [этом строе] высокие пошлины помогают поддерживать монопольные цены внутри страны». И косвенно — про Украину, Грузию и далее по списку: «В результате резко обостряются противоречия между… метрополиями и колониями».

Пора раскрыть тайну книги. Это «Политическая экономия».Учебник. Государственное издательство политической литературы. Москва, 1954. Строй, о котором идет речь, — империализм, который, по мнению В.И.Ленина, сформировался, в частности, в России в начале XX века. Часто упоминаемые мной (в скобках) «они» — это «сращенные с финансово-промышленным капиталом представители власти».

Учебник написан на материалах Ленина, с цитатами Сталина и полным игнорированием реальности XX века, когда капитализм (в котором в конце XIX века, безусловно, были признаки описанного империализма) проделал огромную работу над собой: произошла демонополизация и построение системы защиты конкуренции на рынках и за власть; собственность на средства производства с помощью финансовых рынков стала существенно более публичной и обеспечила создание накоплений (в том числе в форме пенсионных программ) подавляющему большинству населения; бурное развитие технологий и рост эффективности за счет конкуренции кардинально увеличили общее богатство и снизили неравенство, обеспечив всех доступом к благам цивилизации.

Россия начала XX века упорно сопротивлялась развитию, хотя Ленин и предупреждал: «…[этот строй] не может отмереть сам по себе, в порядке «автоматического краха», без самой решительной борьбы. Но… [этот строй] есть та стадия развития капитализма, на которой революция стала практической неизбежностью. Весь ход [событий] ведет к революционной замене капитализма социализмом». Сопротивлялась и Германия. В результате и в России, и в Германии произошли социалистические революции (в России — в 1917 году, в Германии, после неудачного переходного периода, — в 1933 году). Германия вернулась к нормальному (и уже постимпериалистическому) пути развития после страшной катастрофы. Россия застряла в социализме до начала 90-х годов.

Нетрудно поверить, что нынешнее руководство страны действительно искренне стремится построить в России капитализм. При этом за неимением практики и лучших учебников представление о капитализме оно сформировало по учебнику политэкономии 1954 года выпуска. Если так, то можно констатировать достижение полного успеха. Загнивающий монополистический империализм у нас построен.

Вот только что делать с «неизбежностью социалистической революции» — пожалуй, самым страшным, что может произойти со страной (настолько страшным, что для Германии даже оккупация оказалась благом по сравнению с властью социалистов)? Хочется верить, что построение империализма в России — это не часть хитрого плана, конечной целью которого является реставрация социализма. Еще не поздно, и можно двинуться по пути, по которому так успешно прошли западные страны, — от империализма к постиндустриальной демократии. Но для этого нужен хотя бы какой-то новый план, уж точно не 1954 года издания.

Андрей Мовчан

Отсюда
end

Дмитрий Глуховский. Все возможно.

Помню, всего два года назад я любил порассуждать: вот как, интересно, немецкий народ, который не просто гордился – кичился своей сложнейшей культурой, утонченной и мудрой литературой, передовой философией, гуманистической традицией – своей великой, без лести, цивилизацией – смог за два десятка лет всего совершенно озвереть и превратиться сначала в толпу, а потом в стаю, разучиться думать – с готовностью, со страстью разучиться – поверить необаятельному людоеду, произвести его в свои национальные вожди, и приняться с немецкой систематичностью и любовью к порядку истреблять живых людей другой крови?
Мне интересен был тут не Гитлер, а простые немцы: почему добропорядочные граждане готовы оскотиниться, зачем им нужно сдавать соседей в концлагеря, и почему им так легко оказывается возить своих детей в присланных из Биркенау опустевших детских колясках?
Я старался, но никак не мог понять, какие детали человеческой души тут в ответе. Моя собственная страна тоже прошла через тоталитаризм, через репрессии; но в сталинском Союзе, мне кажется, какой-то другой механизм действовал: там, за счет массовости и непредсказуемости репрессий людям внушался животный ужас, они совершенно теряли способность здраво рассуждать и сопротивляться, и покорно ждали, кого Молох сожрет следующим.
И вот год назад мне показали, как это бывает. Как народ, который двадцать лет, вроде бы, жил свободно, которому дозволялось (впервые за всю его тысячелетнюю историю) вольнодумство и возможность выбирать себе веру и идеологию, может за несколько месяцев скатиться не просто обратно во времена советские, диктаторские – а дальше, глубже – в какое-то уже и вовсе Средневековье.
Оказалось, всего-то и нужно для этого: превратить телевидение из средства информации в средство пропаганды. Это было сделано: одновременно грубо, примитивно – и мастерски. Йозеф Геббельс мечтал бы располагать таким инструментом, как современное российское ТВ. То, на что Геббельсу потребовалось десятилетие, у нас провернули за год. Народ оказался готов к этому. Готов поверить, что мы окружены врагами. Что нас хотят раздробить на куски, оккупировать, колонизировать, высосать нашу драгоценную нефть и наш любимый газ. Сожрать нас и переварить. Добить нас и поднять над Кремлем звездно-полосатый флаг.
А почему мы им поверили, почему купились на такую иногда очевидную ложь? Ведь мы не проиграли по-настоящему Холодную войну. Ведь нас не оккупировали враги, не обязали нас платить миллиардные репарации, американские морпехи не прошли победным маршем по Красной площади, и никто не отобрал у нас обратно Калининград. Откуда взялось это ощущение национального унижения, поражения, которое и раздули телеканалы?
Конечно, разваливается и тонет империя, которую триста лет собирали. Ни одному народу прощание с империей не давалось легко – даже венгры до сих пор никак смириться не могут. И да, выяснилось, что вся система ценностей, в которой нас растили, идеология – оказались вдруг ошибочными. Но главное – у людей в новой России не было чувства избранности, уникальности, величия, не было ощущения принадлежности к силе, которую уважают и боятся все в мире, и которая этот мир меняет.
Русский человек никогда не был по-настоящему свободен: в личной жизни, разве что, и то далеко не всегда. И никогда он не был сыт. И никогда государство не позволяло ему ощутить уважение к себе. Во все времена это уважение заменялось на гордость за свою страну. Основанную, разумеется, на пропаганде.
А в последние годы страна никаких новых поводов для гордости не давала, только для презрения и сомнений. Именно поэтому все с большим размахом и помпой государство праздновало каждый год День победы, 9 мая. Не случилось в новейшей истории России никаких побед более важных, чем победа СССР над гитлеровской Германией. Миф о борьбе с фашизмом и победе над ним стал главным идеологическим мифом современной России, главным объединяющим фактором для разношерстного, многонационального населения нашей страны.
Вот и весь психоанализ.
Но неужели этого достаточно, чтобы девять из десяти моих сограждан вдруг поверили в то, что миллион человек на киевском Майдане – таких же людей, как и любой российский телезритель – получал зарплату от Госдепа США? Поверили. И поверили, что в Киеве к власти пришли настоящие фашисты, лубочные, из старого кино про войну. Поверили в грубо намалеванные истерические пропагандистские сюжетики про распятых украинскими фашистами на площадях восточноукраинских городов маленьких детей.
Поверили в то, что Крым, если бы мы его аншлюсом не присоединили, отняли бы американцы, и разместили в Священном Севастополе свой какой-нибудь Шестой флот. Даже мои образованные друзья в это верят! Говорю им: никому не нужен Севастополь! Турция, у которой армия российской не уступает, полвека уже член НАТО – и контролирует полностью Босфор и Дарданеллы. Никому не нужен был Крым, кроме Путина – чтобы помешать Украине войти в НАТО! Не слышат, не понимают, не верят. Не хотят даже думать, что это Россия вторглась в Донбасс. Скажи это вслух – назовут предателем. Нет, это украинские фашисты ведут карательную операцию против донбасских ополченцев. Вот и понадобилась мифология Великой отечественной войны! Я-то думал: пронафталиненная чушь, черно-белый фотографии с незнакомыми лицами… Оказалось: полезные наработки.
И не станет лучше, не становится: теперь убили Немцова, и вроде телевизор из уважения к покойному чуть поостыл, не стал глумиться над трупом; но читаешь Интернет – а там, заведенные, растревоженные, накрученные пропагандой граждане – кричат: «Собаке – собачья смерть!». А те десять, наверное, уже процентов, которые с самого начала видели за всей крымской и донбасской кампанией, за ложью о продолжении Великой отечественной, за раздуванием антизападной истерии – прагматичный расчет, хладнокровное манипулирование отупленным населением – теперь да, боятся. Говорят, что не боятся, и выходят десятками тысяч на марш в центре Москвы – но боятся, конечно. Если Немцова смогли убить – то, наверное, и любого смогут. Кто бы это ни был. И все теперь – после Крыма, после Донбасса, после Немцова – может произойти. И лагеря, и репрессии, и коляски из Биркенау. Как-то это, оказывается, незаметно происходит с людьми. И не только немцы на это способны, а и мы, видимо. Не хочется в это верить. Хочется успокоить себя: это паника, это паранойя. Но и в Германии, думаю, были свои десять процентов, которые не голосовали, не маршировали, не громили – и тоже все никак не хотели верить в то, что это все вообще возможно.
Оказалось, возможно. И теперь, кажется, возможно все.
(Для немецкого журнала Focus)

Отсюда
end

Невзоров. Мухоморы победы. Пойдет ли человечеству на пользу глобальная атомная война?

Ружьишко, конечно, зависелось. С тех пор как его разместили на «гвоздике» Хиросимы, ядерное оружие украшает сцену человеческой истории, напоминая о том, что все самое интересное еще впереди. Согласно законам драматургии это ружьишко, конечно, выстрелит. Сможет ли оно кардинально изменить существующую реальность и конструкцию цивилизации?

Само событие, по всей вероятности, неизбежно.

Почему? Потому что за 70 лет, прошедших с того момента, когда первый ядерный мухомор вырос над японским захолустьем, не произошло даже частичного поумнения homo. Напротив. Различные дикарские игрушки вроде традиций, религий, побед и патриотизмов стали еще популярнее. Все фундаментальные иллюзии тоже чувствуют себя прекрасно и продолжают определять мировоззрение абсолютного большинства. Человек остается во власти сказок о своей уникальности, бессмертной душе, божественной любви и важности национальных интересов.

Напомним, что все эти красивые химеры вечно голодны, а насыщаются они только кровью. Много веков химеры демонстративно чавкали поколениями и целыми народами, но человечество продолжает ими умиляться. Увы, оно не трезвеет, несмотря на весь свой горький опыт. Оно твердо уверено, что у цивилизации — отличный этический фундамент.

Вообще, как выяснилось, иллюзии — штука огнеупорная. Костры веры, пожары революций и пламя войн не причиняют им никакого вреда. Вероятно, пришло время испытать их чем-нибудь погорячее. Необходимые температуры как раз и могут быть предоставлены как обычными урановыми бомбами, так и различными «слоечками» типа FFF или W88.

Впрочем, иллюзионные накопления столь обширны, что урановые градусы зажарят лишь малую часть заблуждений человека о самом себе. Того, что останется, будет вполне достаточно, чтобы при случае повторить ядерный фейерверк.

Корневых причин происшедшего искать, разумеется, никто не будет. Культура и история подольют масла, и событие получит оценку в соответствии с имеющимися «этическими представлениями». Это автоматически выведет ситуацию на второй, а затем и на третий круг. Так что надеяться на то, что в тритий-урановом огне человечество переплавится во что-нибудь поприличнее, наверное, все же не следует.

Конечно, существует утешительная байка о том, что неким «сдерживающим фактором» сработает обоюдная смертоносность ядерного бомбометания. Полагаю, что это утверждение ошибочно.

Дело в том, что любые атомные удары не представляют никакой опасности для тех, кто принимает решение об их нанесении. В распоряжении решателей имеются комфортабельные бункеры, из которых можно безопасно наблюдать за взаимными ядерными бесчинствами. Разумеется, наблюдать со слезами на глазах, нашептывая (в зависимости от континента) песенки про пальмы или березки. Из глубины этих бункеров (по радиосвязи) можно будет по-сталински постучать зубами о стакан и в очередной раз напомнить, что «мы за ценой не постоим». И перепуганная «цена», испепеляясь вместе со своими котами, домами и детишками, опять будет вынуждена согласиться с такой щедростью. А как иначе? «Цена» приучена служить расходным материалом для обеспечения нужд различных родин, религий, границ, а также общей эстетики истории в целом. С «ценой» достаточно лишь поговорить (из бетонных недр) от имени и по поручению великих иллюзий, чтобы она расчувствовалась и подставила лбы под потоки нейтронов.

Хотя винить во всем только решателей судеб было бы некорректно; мы имеем дело с фактом взаимной дрессировки. Люди сами приучили власть расходовать их на «великие цели» безоглядно и безотчетно.

Это положение можно иллюстрировать множеством примеров, но самым свежим будет так называемый «Бессмертный полк», шествие которого иногда можно наблюдать в России. Суть мероприятия заключается в том, что идущие большими организованными колоннами граждане РФ несут на палках портреты погибших на войне родственников. Это символизирует сплочение народа в скорби и безмолвный, но грозный вызов тому врагу, по вине которого погибли изображенные на портретах люди. Но!

Чрезвычайно велика вероятность того, что примерно на трети портретов запечатлены те, кто был уничтожен исключительно по вине самого советского командования: перебитые заградбатальонами, брошенные в бессмысленные атаки, заморенные фронтовым или тыловым голодом, замороженные, «сваренные» в котлах, а также расстрелянные пьяными СМЕРШевцами. Солдатское мясо в России всегда было исключительно дешево и, как правило, тратилось генералами с феерической расточительностью. Но никому из участников шествия не придет в голову обвинить в смерти отца или прадеда тех мясников-генералов СССР, которые были действительными виновниками гибели их близких. Тем самым шествие «Бессмертного полка» превращается в индульгенцию власти, в предложение ей и впредь расходовать жизни без всякого стеснения.

Как известно, основой русской духовности и идентичности является еврейский фольклор, воплощенный в так называемом православии. В данном случае он не учит фаршировать щуку, но зато прививает стойкую привычку распинаться и распинать. Увы, к XXI столетию православная идея настолько выдохлась, что вряд ли сможет послужить хорошим наркозом в тот день, когда над РФ и миром поднимутся ядерные мухоморы победы.

Вся надежда только на манекенщиц и теноров, которые продолжают утверждать, что «красота спасет мир». Вероятно, им вскоре представится возможность поразить ею продукты деления 235-го урана или дейтерида лития. Правда, возможны справедливые опасения, что диалог теноров с нейтронами может быть увлекательным, но недолгим.

Отсюда.

От себя. Зачем было бухтеть про ядерные программы Ирана, Сев. Кореи, когда тут внезапно Ким Ир Сен и Хомейни реинкарнировались в Путина сразу с полным ядерным арсеналом?